Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Вымышленные языки: новояз Оруэлла



Джордж Оруэлл (1903–1950) в романе «1984» рассказывает про новояз – особый язык тоталитарного государства Океания. В основе новояза лежит обычный английский язык, чьи грамматика и лексика претерпели сильные изменения.
Петербургская исследовательница Наталья Заика в 2015 г. подробно проанализировала особенности оруэлловского языка. Оказалось, что среди них есть как явления, встречающиеся в языках мира, так и весьма нетривиальные черты.
В частности, любое слово новояза может использоваться как глагол, существительное, прилагательное и наречие: «Слова thought 'мысль', например, в новоязе не было. Его место было занято словом think, которое выполняло функции как имени, так и глагола». Нам это непривычно (по-русски слова разных частей речи чаще всего образуются друг от друга с помощью суффиксов), но сам английский язык вполне близок к такому устройству: многие слова в нем могут использоваться в функции существительного, глагола и прилагательного, ср. water 'вода', to water flowers 'поливать цветы' и water vapour 'водяной пар'. Еще ближе к идеалу новояза язык самоа, которому некоторые исследователи и вовсе отказывают в существовании частей речи.
Collapse )

Вымышленные языки: мир Игры престолов



В 2005 г. Лев Гроссман, литературный критик журнала Time назвал писателя Джорджа Мартина (род. в 1948 г.) американским Толкином. Действительно, в своем цикле романов «Песнь льда и пламени» он создал продуманный вымышленный мир со средневековым колоритом, чем-то похожий на толкиновский – только языковое разнообразие в нем не так проработано, хотя некоторое количество языков в книгах Мартина упоминается.
В 2007 г. компания HBO начала работу над сериалом по книгам Мартина, который впоследствии получил название «Игра престолов». В 2009 г. создатели фильма обратились в Общество создания языков, которое объединяет множество авторов искусственных языков: им понадобился убедительный язык, на котором говорили бы представители племени дотраки, и было решено довериться специалистам.
Конкурс на создание дотракийского языка выиграл лингвист Дэвид Петерсон (род. в 1981 г.). Перед ним стояла задача: во-первых, создать язык, который не будет противоречить тем сведениям о нем, которые сообщил в своих книгах Мартин; во-вторых, дотракийский должен был производить впечатление, соответствующее внешнему образу его носителей – воинственных, не вылезающих из седла кочевников. Исходных материалов у Петерсона было не так много: в книгах Мартина насчитывается порядка 30 дотракийских слов, значительная часть которых – имена собственные. Это дало ему большой простор для воображения.
В частности, Петерсон решил дать слову «дотракийцы» (Dothraki) ясное происхождение. Он возвел его к глаголу dothralat 'ехать верхом': от него образуется слово dothrak 'всадник', множественное число которого выглядит как dothraki. Но, вероятно, не случайно, что dothraki – это еще и форма 1-го лица множественного числа настоящего времени того же глагола: 'мы едем верхом'. Грамматика дотракийского языка получилась довольно простой, хотя и не без изысканных особенностей; так, глаголы в прошедшем времени спрягаются только по числам, но не по лицам, а полное лично-числовое спряжение есть только в настоящем и будущем времени, хотя и там не различаются 2-е и 3-е лицо множественного числа. Существительные в дотракийском делятся на два больших класса – одушевленные и неодушевленные, причем информация об одушевленности является словарной. В целом верно, что крупные и активные живые существа и явления природы, а также их активные части тела будут обозначаться одушевленными существительными, а остальные понятия – неодушевленными, но поскольку мы не являемся носителями дотракийского языка, то нам все же для каждого слова приходится проверять одушевленность по словарю. Вот для примера небольшие перечни одушевленных и неодушевленных дотракийских существительных – убедитесь сами, как все запутано:
Одушевленные: adra 'черепаха', ave 'отец', chaf 'ветер', chelsian 'саранча', gillosor 'погода', gomma 'рот', hake 'имя', halah 'цветок', hoyalasar 'музыка', mredi 'чеснок', nevak 'гость', nhizo 'ворон', qora 'рука', rachel 'тигр', rizh 'сын', shiro 'скорпион'.
Неодушевленные: ahesh 'снег', ase 'слово', chiorikem 'жена', daeni 'лист', elzikh 'ответ', oqet 'овца', qeso 'корзина', riv 'нос', tir 'палец', yash 'воздух', yetto 'лягушка'.
К таким непоследовательностям в классификации естественным языкам не привыкать, а сложности с одушевленностью (хотя и не такого масштаба) для людей, говорящих по-русски, вполне привычны – к примеру, почему труп у нас неодушевленный (вижу трупы, а не *вижу трупов), а покойник – одушевленный (вижу покойников, а не *вижу покойники)?
Collapse )

Языки мира: эсперанто



В 1887 г. польский окулист Людвик Лазарь Заменгоф (1859–1917) издал книгу под названием «Международный язык». Поскольку дело происходило в Российской империи, неудивительно, что книга была напечатана по-русски. Автор взял псевдоним Д-р Эсперанто, что на его языке означало 'Надеющийся'. На титульном листе книги, среди прочего, находим эпиграф, который применим к любому проекту международного вспомогательного языка:
«Чтобы язык был всемирным, недостаточно назвать его таковым».
В предисловии Заменгоф говорит, что создателю международного языка надо решить три задачи:
I) Чтобы язык был чрезвычайно легким, так чтобы его можно было изучить шутя.
II) Чтобы каждый, изучивший этот язык, мог сейчас же им пользоваться для объяснения с людьми различных наций, все равно будет ли этот язык признан миром и найдет ли он много адептов или нет, – т. е. чтобы язык уже с самого начала и благодаря собственному своему устройству мог служить действительным средством для международных сношений.
III) Найти средства для преодоления индифферентизма мира и для побуждения его как можно скорее и en masse начать употреблять предлагаемый язык как живой язык, а не с ключом в руке и в случаях крайней надобности.
Объясняя, каким образом в эсперанто решены эти задачи, Заменгоф приводит довольно много интересных лингвистических рассуждений. Так, он подчеркивает, что все морфемы его языка – это фактически отдельные слова, потому что они могут свободно сочетаться друг с другом и никак не влияют друг на друга; например, fratino 'сестра' состоит из трех частей: frat– 'брат', – in– 'женский пол' и -o 'существительное', которые могли бы даже не объединяться в одно слово. В русском языке это не так: хотя у нас и есть суффиксы, обозначающие лиц женского пола, но они различаются в зависимости от основы. Так, к слову учитель нам надо прибавить суффикс -ниц-а, к слову официант – к-а, а к слову секретарь – ш-а. Точно так же и выбор окончаний существительного в русском языке зависит от основы: к основе официант мы прибавляем в именительном падеже нулевое окончание, а к основе официантк– окончание -а. Таким образом, в русском языке морфемы внутри слова намного сильнее определяют выбор соседних морфем и их внешний вид, чем в языке эсперанто. Тем самым эсперанто по своему морфологическому типу оказывается агглютинативным языком, то есть языком, в котором можно строить слова как довольно длинные цепочки однозначных морфем, мало влияющих друг на друга.
Collapse )

Языки мира: возникновение единого немецкого языка



Мы привыкли считать, что существует единый немецкий язык, и это кажется нам не менее естественным, чем, например, существование единого немецкого государства (а тот факт, что до 1871 г. его не существовало, а еще 30 лет назад оно было разделено на две части, вызывает у нас некоторое удивление). Тем не менее на протяжении очень долгого времени ни единого немецкого языка, ни единого немецкого государства не было. Баварцы, тюринги, швабы, франки, саксы, алеманны осознавали себя как близкородственные, но отдельные народы. В латинских источниках второй половины I тыс. н. э. часто встречаются германские слова, которые приписываются не немецкому языку, а языкам отдельных племен:
Si quis liberum occident furtibo modo et in flumine eicerit vel in tale loco eicerit, aut cadaver reddere non quiverit, quod Baiuwarii murdrida dicunt.
'Если кто-то исподтишка убьет свободного человека и бросит его в реку или в такое место, откуда не сможет вернуть труп, что баварцы называют murdrida' (Lex Baiuvaiorum, VI–VIII вв.).
Si quis homo hominem occiderit, quod Alamanni mortuado dicunt.
'Если человек убьет человека, что алеманны называют mortuado' (Lex Alamannorum, VII в.).
Обозначение theodiscus 'народный' (от древневерхненемецкого deota, theoda) в латинских текстах применительно к германским племенам начинает регулярно употребляться с IX в., а в текстах на собственно немецком языке это обозначение языка в виде diutisk (будущее deutsch 'немецкий') появляется у выдающегося ученого, просветителя и переводчика Ноткера около 1000 г. Немецкие земли впервые обозначаются этим словом около 1100 г. в «Песне о епископе Анно»; следует отметить, что выражение diutische lant, которое там встречается, – это именно множественное число, а не единственное, 'земли', а не 'земля'. Такое множественное число и продолжает употребляться на протяжении Средних веков, пока речь идет о самостоятельных небольших государствах, а не о единой Германии (в современном немецком – Deutschland).
Постепенно в каждом из таких государств вырабатывается свой стандарт – немецкий язык пражской канцелярии, немецкий язык венской канцелярии, немецкий язык саксонской (мейсенской) канцелярии. Однако с началом Реформации необходимость в унификации встала особенно остро. Мартин Лютер (1483–1546), взявшийся за перевод Библии на немецкий язык, сразу осознал, что для того, чтобы быть понятым, он должен пользоваться как можно более простым немецким языком, не подверженным латинскому влиянию. Вот как пишет он об этом в своем «Послании о переводе» (1530): Не надо, как делают эти ослы [сторонники Папы Римского], спрашивать у латинских букв, как следует говорить по-немецки. Об этом надо спрашивать у матери в доме, у детей на улице, у простого человека на рынке, смотреть им в рот, как они говорят, и так и переводить. Тогда они поймут и заметят, что с ними говорят по-немецки.
Однако проблема, с которой он столкнулся, заключалась в том, что ему предстояло выбрать, на каком из вариантов немецкого языка писать, ведь единого стандарта не существовало. В одной из своих «Застольных речей» он говорит: В Германии есть множество диалектов, то есть говоров, так что люди в 25 милях друг от друга не могут понять друг друга. Австрийцы и баварцы не понимают тюрингцев и саксонцев, а особенно нидерландцев. Ja, jutha, ju, ke, ha – все это способы выражать согласие, их множество, и все разные. Арнольд и Эренхольд, Арнольф и Эренхульф, Ульрих и Хульденрайх, Лудольф и Лойтхульф…
Правда, прямо перед этим Лютер не удерживается от оценочных суждений: Южнонемецкий язык – это неправильный немецкий язык. Он забивает собой весь рот и грубо звучит. А саксонский язык звучит тихо и нежно.
Collapse )

Чешский язык



Чехи — народ, совершивший тихий культурный подвиг. Они восстановили свой литературный язык, после того как он более чем на 200 лет практически вышел из употребления. С 1612 года, со знаменитой битвы при Белой Горе, Чехия попала под полное, то есть не только политическое, но и культурное господство немецкоязычных государств. Почти 200 лет по-чешски практически никто не писал, а говорили только простолюдины. Всякий, кто хотел сделать карьеру, все равно в какой области, вынужденно пользовался немецким, сначала потому, что это государственный язык, а потом и по той простой причине, что чешский безнадежно отстал и говорить, и тем более писать на нем о вещах новых или выходящих за пределы примитивного быта было уже невозможно. Это обычная судьба языков угнетенных народов в случае, если угнетатели превосходят или, по крайней мере, равны им в культурном развитии.
Чешского языка, на котором говорили и писали когда-то подданные одного из старейших государств Европы (а у чехов была великая эпоха — в XIV веке Прага превосходила размерами такие города, как Париж или Лондон), казалось, более не существовало. То, что произошло в середине XIX века с чешским языком, можно сравнить только с возрождением иврита (языка религиозного обеспечения евреев наподобие церковнославянского у православных славян) в Израиле, на котором практически никто не говорил в течение более 2000 лет, и кроме того в нем отсутствовали слова, обеспечивающие обыденную жизнь, науку, технические знания. Подобная ситуация была и с чешским языком к началу XIX века, когда за дело культурного и языкового возрождения взялась националистически, или, если угодно, патриотически настроенная чешская интеллигенция.
В результате языкового возрождения появился новый чешский, обладающий рядом интересных особенностей. Во-первых, язык имеет два варианта — разговорный, для которого тем не менее существуют строгие нормы, и литературный. Различаются они, правда, не слишком сильно. На первом говорят в быту, на втором вещают радио и телевидение, издаются газеты и книги, официальные документы и т. п. Такая языковая ситуация, впрочем, характерна для очень многих стран. В художественной литературе косвенная речь воспроизводится на литературном, а прямая — на разговорном.
Collapse )

Языки мира: африкаанс



Африкаанс, или, как его прежде называли, бурский язык, может рассматриваться как производный от нидерландского, подобно тому как идиш — производный от немецкого. Хотя в Европе на африкаанс не говорят, его можно включить в число европейских по происхождению.
На африкаанс говорят приблизительно 10 миллионов белых и цветных жителей Южно-Африканской Республики и прилегающих стран. Африкаанс — изначально язык белых колонистов, выходцев в основном из Голландии, переселившихся в Южную Африку, которые называли себя бурами от голландского слова boer [бу: р] — «крестьянин». Буры сложились в своеобразную нацию, утвердившую свою идентичность в серии войн с Великобританией в конце XIX — начале XX века. Бурам тогда сочувствовало все либеральное человечество. Русская интеллигенция также сильно переживала за ведущих неравную борьбу с могучей Великобританией буров. Война была ими проиграна, но появился новый народ, хотя и не имевший своей государственности.
Collapse )

Языки мира: идиш

В Средние века шел интенсивный процесс переселения западноевропейских евреев в германские земли. Язык идиш сложился чуть ли не в X веке на основе одного из немецких диалектов, но долгие века практически не имел литературной традиции. На нем говорили евреи-ашкеназы (слово происходит от еврейского средневекового названия Германии), начавшие свою миграцию на восток и юго-восток Европы, а через почти 1000 лет принесшие этот язык в Северную Америку.
В ашкеназской среде сложилась уникальная ситуация реального триязычия: идиш для бытового общения со своими, иврит для религиозных нужд и местный национальный язык (едва ли не для большинства к XVIII веку это был польский) для общения с местными иноверцами — гоями. Впрочем, местный язык до XIX века знали далеко не все, так как во многих странах Европы евреи жили в условиях того, что сейчас в политологии называется бурским словом апартеид (раздельность), системы, которая практически исключает повседневное общение представителей народов, живущих на одной территории.
Разумеется, в еврейском рассеянии сложился не один десяток (разговорных в основном) языков на базе языков народов, среди которых жили евреи. Однако ни один из них не сравнялся с идишем по числу говорящих и богатству позднее возникшей литературы. Самый известный после идиша — Ladino (искаженное — «латинский»), язык сефардов, испанских евреев, которые после изгнания их из Испании расселились по всей Османской империи, от Магриба (Северо-Западная Африка) до Греции и Турции.
Collapse )

Языки мира: шотландский язык



С тех пор, как Шотландия в 1707 году официально стала частью Соединенного Королевства, английский является одним из национальных языков этой страны. Однако, на данный момент он далеко не единственный язык Шотландии, на котором разговаривают коренные жители: в число официальных языков этой страны также входят шотландский (англо-шотландский, Scots) и шотландский кельтский (гаэльский, Scottish Gaelic) языки.
Шотландский относится к западногерманской группе индоевропейских языков и по своему строению, структуре, произношению родственен английскому языку. Оба языка восходят своими корнями к древнему английскому языку, который начал складываться на Британских островах еще в отдаленные времена, но существенные различия между языками начали появляться только в 11-12 веках. На 14-15 век приходится наибольший расцвет шотландского, однако после окончательного присоединения Шотландии к Великобритании уровень употребления этого языка значительно понизился.
В настоящее время шотландский язык нередко считают диалектом английского, однако по сути своей это отдельный язык. На протяжении длительного времени употребление шотландского языка считалось проявлением недостаточного образования, поэтому учителя преподавали в школах только «чистый» английский. На работу, особенно на те профессии, где важен разговорный язык, брали специалистов с четким и правильным английским языком. Подобная ситуация привела к тому, что на данный момент на шотландском говорят только 1,5 млн. человек, и даже литература на этом языке выпускается только со словарем и пояснительными сносками.
Стоит отметить, что именно шотландский язык Шотландии имеет в произношении большее сходство с русским, поэтому акцент жителей нашей страны с раскатистым «р» будет для носителей шотландского весьма привычен.
Collapse )

Языки мира: особенности румынского языка



Наиболее архаичный из романских языков, грамматически он ближе к латыни, чем его западные собратья по языковой группе, что отражено даже в самом его названии. Из семи падежей латыни сохранились пять (в других романских языках косвенные падежи исчезли), «выжил» также средний род существительных, отсутствующий в большинстве современных романских языков. Тем не менее появились артикли, которые в отличие от всех романо-германских языков идут не перед словом, а прикрепляются к словам сзади.
Лексика румынского языка приняла в свой состав огромное количество заимствований из греческого (византийское влияние), турецкого, венгерского, немецкого и славянских языков. Румыния, как бывшая провинция Византийской империи, — страна православной культуры. Это обстоятельство, помимо географической удаленности, резко отделяет ее от прочих романских стран, строго католических. Однако национальная элита всегда тосковала по романским культурным центрам — Франции и Италии.
Collapse )