junycat (junycat) wrote,
junycat
junycat

Categories:

"Беларусь – Евразия. Пограничье России и Европы". Часть 1

Друзья!
Есть в братской Беларуси известный политолог - Алексей Дзермант. С некоторых пор его высказывания и статьи меня стали очень интересовать, особенно его аналитика по бело-красно-белому протесту в Минске. По взглядам, он 1) сторонник евразийской интеграции Беларуси с Россией и другими постсоветскими республиками 2) положительно относится к советскому прошлому 3) отрицательно относится к национализму. Такие люди мне интересны. Ну и вот недавно вышла книга Алексея  "Беларусь – Евразия. Пограничье России и Европы". Автор там дает ответы на важные вопросы - "Кто мы? Где мы? Что общего и различного у белорусов, русских, украинцев? Куда пришли? Чем мы  отличаемся от европейцев?  Куда и зачем двигаться дальше?". Я с интересом ознакомился с содержимым, и спешу поделиться с вами. Но я честно пытался пересказать содержание книги своими словами, и понял, что лучше самого автора написать не смогу. Поэтому приведу основные тезисы из самого авторского текста. Надеюсь, Алексей на меня не будет в претензии. Полностью книга в электрическом виде здесь - https://www.litres.ru/aleksey-dzermant/belarus-evraziya-pograniche-rossii-i-evropy/ , нормальным людям категорически рекомендую к прочтению.

О трех русских нациях
Нужно смириться с существованием трех раздельных русских государств и трех русских политических наций. Противоречия между ними можно преодолеть только постановкой некой общей задачи, осознания себя в качестве единой цивилизации, представленной разными субъектами, но с общими целями.
Националистические круги в России предлагают рассматривать украинскую и белорусскую нации как конкурентные проекты и действовать соответствующе – оторвать, вычленить из них те территории и население, которые могут быть включены в состав нации русской. Националисты Украины и Беларуси пытаются построить национальную идентичность на основе мобилизации против России, на противопоставлении и ориентации на ее геополитических соперников.
Обе стратегии провальны. Первая – потому что Россия, сделав ставку на русский этнонационализм, будет втянута в войну практически со всеми соседями, не только с Украиной, Беларусью, но и, например, с Казахстаном. На этой почве неизбежно возникнут линии разлома, очаги сепаратизма внутри самого российского государства. Вторая – потому что антироссийские национальные проекты в Беларуси и Украине обречены на подчиненное, служебное положение в геополитической игре.
Для России это очень опасно. Эту грань между патриотизмом и воинствующим национализмом, как мы все видели на украинском примере, очень легко перейти. Ирредента – это архаика. Посмотрим на наших конкурентов. Какова структура англосаксонского мира? Это сетевое сообщество: есть военный центр (США, отчасти Британия), финансовый (Британия, отчасти США), есть доминионы – опорные точки в регионах (Канада, ЮАР, Австралия, Новая Зеландия).
Почему мы не можем устроить свою сетевую структуру? Или по сравнению с англосаксами мы находимся примерно в своём XVIII веке, когда США воевали за независимость от Британии, а теперь Украина воюет с Россией. В этом ничего хорошего. Это архаизация. Причём не только Украины, но и России. Беларуси это тоже напрямую касается, если не устоим и пойдём тем же путём. Специфика современной белорусской национальной идентичности построена не на отталкивании от России, как это произошло в случае с Украиной, да и почти со всем постсоветским пространством, но на союзе с ней. А это было и есть пока чем-то исключительным и как раз это усиливает наше отличие от тех же украинцев, поляков, литовцев. По отношению к последним мы воспринимаемся как форпост или западный фронтир русско-евразийской цивилизации. Но в то же самое время в белорусах нет стремления полностью раствориться в русском народе и российской государственности, что часто встречает непонимание в России, где стремление создать единое централизованное государство – часть глубокой исторической традиции. Как согласовать эти позиции и не допустить раскола? Нужно последовательно развивать союзную идентичность, которая в белорусском случае не противопоставляет белорусов россиянам, а в российском – не настаивает на растворении.

Евразийские цели и ценности
Люди должны видеть, к чему направлены их устремления, ради чего они живут и работают. Должны видеть конкретный результат сегодня и перспективу на завтра. Это и есть цели. Они могут и должны быть общими, объединяющими Союз, большинство его населения.
Для Евразийского союза мы можем обозначить несколько самых очевидных целей.
Первая цель – экономическое и политическое выживание наших стран в глобальном мире жёсткой конкуренции и нового блокового противостояния.
Вторая цель – утверждение себя в качестве субъекта глобального управления, а не объекта манипуляции другими силами.
Третья цель – решающая или даже доминирующая роль в определении путей развития человечества и всей планеты на основе собственных разработок, идей, ценностей, открытий, решений – мировоззренческих, технологических, организационных и т. д.


Процессы евразийской интеграции, происходящие сегодня прежде всего в экономической сфере, очевидно, не могут быть ограничены только этим.
Даже если рассматривать экономику в качестве основного драйвера интеграции на данном этапе, политические, идеологические и социогуманитарные аспекты неизбежно потребует внимания и разработки.
Один их таких вопросов, связанных с общим представлением о целях интеграции в Северной Евразии – это вопрос ценностей.
Существуют ли евразийские ценности, в чем их специфика, зачем нужно их четко формулировать и разделять?
Подходить к определению евразийских ценностей можно по-разному.
Во-первых, выделить их на контрасте с современными европейскими и сделать акцент на консервативном и традиционном аспекте – сохранении коллективных идентичностей: семейных, этнических, религиозных. Действительно, для большинства евразийских обществ традиционная семья или идентичность, тесно связанная с религией (православием или исламом), имеет и сегодня большее значение, чем для обществ западноевропейских.
Во-вторых, можно выделить те сущностные элементы, совокупность которых позволяет объяснить не только историко-культурные особенности развития, но и современную политическую специфику стран Евразийского союза.
Вокруг этих элементов как раз и формируется основной набор ценностей.
1. Безопасность.
По мере территориального расширения России – исторически самого успешного русского государства – вопрос безопасности становится одним из основополагающих. Обеспечение безопасности по внешнему периметру границ, защита от вторжений, внутренняя безопасность многонациональной и разнородной империи, сглаживание конфликтов – все это наложило свой отпечаток как на характер государства, которое неизбежно становилось централизованным и милитаризованным, «тягловым», так и на общественные отношения, где коллективный интерес преобладал над частным.
Сегодня проблема безопасности остается ключевой для выживания и развития стран Евразийского союза. Пример России 1990‑х гг. показывает, к чему приводит пренебрежение этой проблемой, каковы последствия общего ослабления государства и отхода от традиционных для России моделей организации политики и экономики.
Для Беларуси – государства, находящегося на цивилизационном фронтире, – вопрос безопасности напрямую связан с национальным выживанием, сохранением субъектности, точно так же, как и для Армении. Для Казахстана и Кыргызстана, находящихся в одном из самых взрывоопасных регионов мира, комплексное обеспечение безопасности возможно только с опорой на Россию.
Приоритет безопасности и коллективных интересов, стремление к построению сильного централизованного государства – это то, что отличает евразийские общества от западноевропейских, где преобладают тенденции децентрализации и индивидуализации.
2. Справедливость.
Выдаваемый государству исключительный мандат на обеспечение безопасности уравновешивается в Северной Евразии общественным запросом на социальную справедливость.
Эти два элемента или ценности взаимосвязаны. Олигархические общества, основанные на несправедливом разделении общественного дохода, присвоении его небольшой группой лиц, наличие значительного разрыва между самыми бедными и богатыми – серьезный фактор нестабильности, подрывающий государство и его безопасность.
В евразийских обществах высокой ценностью обладает именно способность государства справедливо, равномерно распределять доходы, открывая широким массам населения доступ к образованию, услугам здравоохранения, возможностям личного и коллективного роста.
В этом смысле евразийское отношение к государству более патерналистское, а к экономике – менее рыночное и более солидарное.
3. Развитие.
Этот элемент уравновешивает «консерватизм» евразийских обществ. Традиционные установки и ценности сами по себе не обеспечивают эволюции и прогресса, поэтому всегда будет существовать необходимость в «прогрессорской», модернизационной миссии – по характеру, нередко принудительной, которую чаще всего берет на себя государство.
Безопасность и социальная справедливость в итоге необходимы именно для обеспечения развития, осуществления технологических и мировоззренческих прорывов, не всегда приносящих очевидную прибыль.
В этом тоже отличие от Западной Европы и США, где двигателем развития чаще выступает частный интерес и частный капитал, ориентированный прежде всего на прибыль.
О структурах Евразийского Союза
Современный мир – постимперский и постнациональный. Это значит, что время классических империй ушло, а национальные государства уже не в состоянии решать многие возникающие перед ними проблемы. Возникают импероподобные образования, которым национальные государства делегируют значительную часть суверенитета. Пример такого образования – Европейский союз, созданный ключевыми государствами Западной Европы (Германией, Францией, Италией, Нидерландами и др.), не отменяющий, но превосходящий национальное государство как форму.
Евразийский союз с высокой степенью вероятности также пойдёт этим путём – от экономического союза к политическому, постепенно преодолевая возникающие разногласия и противоречия. Европейский опыт тут может быть весьма ценным и полезным как с положительной точки зрения (создание механизмов наднационального управления и согласования, разработка рамочных программ общего развития, возрождение союзных корпораций), так и отрицательной (чрезмерный рост бюрократии и её оторванность от большинства населения, пренебрежение вопросами национальной идентичности, игнорирование разрыва между ядром союза и периферией).
Для успешного функционирования Евразийский союз должен использовать принцип субсидиарности, согласно которому задачи решаются на максимально низком, локальном или удалённом от центра уровне, на котором их решение возможно и эффективно. То есть в современном мире нет смысла создавать одно централизованное государство, важно создать эффективную систему управления разнообразием: политико-правовым, национальным, экономическим, когда совместно могут существовать и решать общие задачи огромная федерация (Россия), унитарные национальные государства (Беларусь, Казахстан, Армения) и «вольные территории» (Приднестровье, Южная Осетия, Абхазия или гипотетическая Новороссия).
Европейскую интеграцию «продвигают» различные объединения и структуры (собственно ЕС, Европейская экономическая зона, Шенгенская зона, Совет Европы, Северный совет, Восточное партнёрство и т. д.), поэтому и в процессе евразийской интеграции основным лейтмотивом должна быть не унификация, а необходимость внутренней иерархии и существования разных форм для управления разнообразием (Союзное государство, СНГ, ЕАЭС, ОДКБ).

Tags: Беларусь, Европа, Россия, СССР, новый Союз
Subscribe

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 22 comments