junycat (junycat) wrote,
junycat
junycat

Category:

Почему из Южной Кореи иногда убегают в КНДР?

В течение последних нескольких месяцев в Южной Корее произошло несколько инцидентов, которые привлекли внимание к тому, не очень хорошо известному, обстоятельству, что в Корее бегут не только с Севера на Юг, но и в противоположном направлении. В июне 2020 года на Север бежал, переправившись вплавь через пограничную реку Имчжинган, Ким Кым Хёк, выходец из Северной Кореи который двумя годами раньше по тому же маршруту бежал на Юг. Бегут в КНДР из Южной Кореи по разным причинам: кто-то спасается от проблем, кто-то не выдержал жизни в новом обществе, а кто-то возвращается домой, завершив «задание Родины и партии».
История побегов южан до 2000-х гг.
Побеги с Севера на Юг в настоящее время стали случаться реже, чем в предшествующие годы, но в целом за последние двадцать лет на Юг разными путями прибыло более 30 тысяч выходцев с Севера.
Побеги в обратном направлении происходят совсем не так часто. Полной статистики в данном случае нет: северокорейская сторона о таких побегах объявляет редко, а южнокорейская сторона тоже склонна их засекречивать. Предположительно, в год происходит 5-7 побегов с Юга на Север, в то время как количество побегов в обратном направлении в последние несколько лет составляет 1000-1200 случаев в год.
Однако этот дисбаланс является сравнительно новым явлением. До конца 1980-х годов количество северян, бежавших на Юг, примерно соответствовало количеству южан, которые бежали на Север (речь тогда шла обычно о пяти-шести побегах в год в каждую сторону).
Отчасти это отражало то обстоятельство, что в те времена разрыв в уровне жизни между корейскими государствами был куда меньше, чем сейчас. Однако главную роль играли политико-идеологические факторы. С середины семидесятых и до начала девяностых годов северокорейская общественная модель, которая характеризуется сочетанием национализма и государственного социализма, пользовалась поддержкой среди заметной части южнокорейской молодёжи. Значительную часть тех, кто бежал на Север с Юга до начала 1990-х годов составляли люди, движимые идеологическими мотивами.
Среди известных перебежчиков раннего периода можно назвать Кан Тхэ Му, офицера южнокорейской армии, который перешёл на Север вместе со своим подразделением ещё в конце сороковых годов и впоследствии дослужился в Северной Корее до звания генерал-лейтенанта. Другим известным перебежчиком с Юга был профессор философии Пусанского Университета Юн Но Бин, который бежал в 1983 году.
Самыми известными из перебежчиков семидесятых и восьмидесятых являются Чхве Ток Син и Чхве Хон Хи. Чхве Ток Син, бывший министр иностранных дел Южной Кореи, который после конфликта с режимом Пак Чжон Хи некоторое время прожил в Канаде, в итоге в 1986 году эмигрировал на Север. Любопытно, что недавно на Севере решил обосноваться и его сын, который эмигрировал в Пхеньян в 2019 году.  Генерал-майор Чхве Хон Хи, один из основателей корейского боевого искусства тхэквондо (он во многом кодифицировал правила этого вида единоборств), вступив в конфликт с режимом Пак Чжон Хи, бежал на Север в 1972 г.


В 1990-е годы, однако, идеологическая привлекательность Северной Кореи для жителей Юга сильно снизилась. Даже радикальная южнокорейская оппозиция, которая в общем остаётся преданной националистическим и социалистическим идеям, после начала 1990-х годов разочаровалась в северокорейской модели. Тем не менее, отдельные попытки побегов в Северную Корею продолжали происходить и после 1990 г., хотя среди причин побегов идеологические и политические мотивы стали встречаться куда реже – да и крупных политических фигур среди перебежчиков больше нет.
Новые веяния 2010 г.
Около 2010 года северокорейская сторона существенно изменила своё отношение к перебежчикам с Юга. В прошлом прибывающий на Север перебежчик мог рассчитывать на максимальное гостеприимство со стороны Северной Кореи. Те из перебежчиков, которые обладали интеллектуальным потенциалом, активно использовались в целях ведения пропаганды на Юг, либо же получали работу в НИИ и аналитических центрах, где они занимались изучением современной Южной Кореи.
Однако в последние 10-15 лет Северная Корея фактически перестала принимать перебежчиков с Юга. Северокорейские власти обычно отправляют домой тех граждан Южной Кореи, которые выразили желание перебраться на Север.
Связано это с изменением политической ситуации. Оба корейских государства не так серьёзно, как раньше, относятся к собственному идеологическому соперничеству. Сейчас в Северной Корее не очень готовы тратить ресурсы для того, чтобы набрать дополнительные очки в идейно-политическом соревновании с Югом – да и, кроме того, перебежчики перестали восприниматься как полезный инструмент подобного соревнования.
Побег от проблем Юга в КНДР
В последнее время мы можем говорить о двух группах беглецов на Север с территории Южной Кореи.
Одна из них – это «коренные» южнокорейские граждане. В некоторых случаях эти перебежчики и поныне руководствуются идейно-политическими мотивами, хотя подобных «идейных» беглецов сейчас много меньше, чем в 1970-е и 1980-е годы. Для большинства решение бежать на Север является жестом отчаяния, попыткой укрыться от каких-то личных или финансовых проблем.
В частности, господин Ли, чиновник министерства морских дел Южной Кореи, недавняя смерть которого в пограничном инциденте привлекла много внимания, попытался бежать на Север, скорее всего, просто под влиянием сложного материального положения – у него на почве пристрастия к азартным играм накопились огромные долги, выплатить которые он не мог (вдобавок свою роль могут сыграть и развод). Как уже говорилось, в большинстве случаев северокорейская сторона отправляет таких перебежчиков обратно домой.
… И «возвращение блудных сыновей»
Второй группой беглецов на Юг являются мигранты с Севера. Речь идёт о тех жителях Севера, которые сначала нелегально перебираются на Юг, где они (автоматически) получают южнокорейское гражданство, а также существенный пакет социальных льгот. Тем не менее многие из них – особенно в первые годы своей жизни на Юге – чувствуют себя чрезвычайно некомфортно. Большинство северокорейских перебежчиков в Южной Корее оказывается на самых нижних социальной лестницы. При том, что в абсолютных цифрах уровень их дохода и уровень жизни существенно выше, чем тот уровень, который у них был в Северной Корее, они болезненно ощущают ту дискриминацию, с которой им приходится сталкиваться на Юге, равно как и своё отчуждение от южнокорейского общества. Опросы показывают, что около трети всех находящихся в Южной Корее перебежчиков с Севера в какой-то период своего пребывания на Юге жалели о ранее принятом решении и думали о возможном возвращении назад.
Возвращение назад для раскаявшегося в своём поступке выходца из Северной Кореи обычно не представляет проблемы. Будучи южнокорейскими гражданами, мигранты с Севера могут в любое время получить паспорт и выехать в третью страну (обычно – Китай), прийти там в посольство КНДР и выразить своё желание вернуться домой.
В других случаях раскаявшийся беженец рассчитывает на то, что ему удастся вернуться на родину нелегально, не привлекая внимания местных властей к тому факту, что его несколько месяцев или несколько лет не было дома. Насколько известно, в некоторых случаях такое тайное возвращение удаётся. Для такого тайного возвращения беженец также сначала выезжает в Китай, а потом нелегально переходит китайско-северокорейскую границу.
«Понять и простить»
Если речь идёт о легальных возвращениях, в последние годы северокорейское правительство, обычно отказываясь иметь дело с коренными жителями Юга, принимает таких «возвращенцев» без особых проблем – и, насколько можно судить, в большинстве случаев не подвергает их репрессиям. Разумеется, речь не идёт о том, что у него не будет никаких проблем, скажем, с продвижением по службе. Однако подавляющее большинство северокорейских беженцев, находящихся в Южной Корее, составляют люди скромного происхождения, которые просто в силу своей ситуации не особо обеспокоены карьерными перспективами – таких перспектив у них и так нет.
Более того, начиная с 2012-13 годов северокорейские «возвращенцы» (точнее, часть из них) активно используются в официальной пропаганде. В Северной Корее они выступают с лекциями, в которых содержится весьма нелицеприятное описание современного южнокорейского общества, а иногда – и публикуют статьи на соответствующие темы в СМИ.
Точное количество северокорейских беженцев, которые решили, проведя некоторое время на Юге, вернуться на Север, в настоящий момент неизвестно. По данным, которые были предоставлены южнокорейскому парламенту Национальной разведывательной службой по соответствующему парламентскому запросу, на протяжении 2012-2019 годов по меньшей мере 29 северокорейских мигрантов, находившихся до этого на Юге, бежали на Север. Однако эта цифра является заниженной, так как южнокорейские спецслужбы не имеют полной информации о количестве подобных повторных побегов.
На настоящий момент на территории Южной Кореи находится 34 тысячи северокорейских беженцев, при этом о местопребывании порядка 700 из них южнокорейским властям на настоящий момент ничего неизвестно. Вероятнее всего, большинство этих «пропавших» перебежчиков выехала в третьи страны, где запросила политическое убежище, не сообщая о том факте, что они уже получили южнокорейское гражданство (обычный приём среди тех беженцев с Севера, которые по разным причинам собираются перебраться в страны Запада). Тем не менее, некоторая часть этих «пропавших» беженцев оказалась на Севере, причём об самом факте их возвращения в Северную Корею южнокорейские власти, как правило, не знают.
Таким образом, можно считать, что на Север с Юга ушло около 100 бывших северокорейских беженцев, что составляет примерно 0,3% от общего числа беженцев, прибывших на Юг с Севера.
Мотивы для возвращений в «чучхейский рай»
Если говорить о мотивах «возвращенцев», то существует три группы причин, по которым бывшие северокорейские беженцы решают возвратиться на родину.
Во-первых, какую-то часть из них составляют сотрудники северокорейских спецслужб или лица, этими спецслужбами завербованные. В таком случае возвращение является, так сказать, плановым завершением той или иной разведывательной операции.
Во-вторых и, судя по всему, в главных, заметная часть (предположительно – большинство беженцев), «возвращенцев» решает покинуть Юг потому, что они не могут справиться с психологическими и экономическими проблемами, а также тяготятся своим положением в южнокорейском обществе и той дискриминацией, которой они часто подвергаются.
В-третьих, некоторая часть беглецов уходит на Север, элементарно спасаясь от уголовного преследования и иных неприятностей. В частности, к последней группе относится Ким Кым Хёк, бежавший в Северную Корею в июле 2020 года. Он находился под следствием по делу о попытке изнасилования – находясь в состоянии алкогольного опьянения, он якобы попытался изнасиловать другую беженку с Севера, которая и подала на него заявление в полицию.
Из 29 беженцев, обратный побег на Север которых был подтверждён, пять человек потом совершили ещё и третий побег, опять бежав с Севера и перебравшись на Юг. В двух случаях такие побеги были вызваны тем, что «возвращение» на Север с самого начала было частью плана беженца, который по тем или иным причинам считал, что ему крайне необходимо встретиться со своей семьёй, оставшейся на Севере. В остальных случаях речь идёт, видимо, о том, что по зрелом размышлении, «возвращенцы» решали, что жизнь на Юге, при всех её недостатках, всё-таки предпочтительнее, чем жизнь на Севере. Впрочем, сам факт этих «тройных побегов» показывает, что в последнее время северокорейские власти не только не репрессируют значительную часть (предположительно – подавляющее большинство) «возвращенцев», но даже и не особо следят за ними.
Тем не менее, как показали последние события, связанные с гибелью южнокорейского чиновника на северокорейском берегу, побеги на Север могут приводить к осложнениям в отношениях двух корейских государств.

Tags: Корея, общество
Subscribe

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments